Ещё далече до журчанья
Ручьёв по тающим снегам,
Ещё закат зари румяней,
И в снежно-дымчатом тумане
Кокоры ив по берегам.

Как и стволы прибрежных клёнов.
Речушки лёд ещё белес,
Без всех одежд лишь только склоны —
Гривастых гор живое лоно,
Да сверху — полымя небес.

Но скоро уж февральским вьюгам
Наступит гибельный конец:
Примчат скворцы с грачами с юга,
Пройдёт апрельский дождь над лугом —
Весны божественный венец.

Пока ж вороны на верхушках
Сухих осин и тополей,
А рядом бойницы церквушки,
Оттуда чтоб, как побирушки,
К кускам послаще чтоб быстрей.