11й семинар Лакана 3я встреча

Канал Рабочей группы Лакан 24/7 — группа медленного чтения и обсуждения Лакана, Миллера — лаканиана, философия, психоанализ — группа для начинающих и продолжающих (для бесплатного участия пишите в лс в тг @fromlovelesstoinlove — никаких требований к участникам нет, ведущая группы Ксения Каган-Левинская, практикующий психотерапевт и психоаналитик)

Если Вам понравилось видео, ставьте лайк и подписывайтесь на канал, оставляйте комментарии — всегда приятно видеть, что я и группа чтецов продолжают трудиться не зря и есть люди, которым эти видео полезны и интересны, готовые размышлять вместе со мной, которым важно иметь того, с кем можно обсудить волнующие темы

❤Заранее спасибо всем кто участвует и проявляет любую активность и интерес

Краткое содержание обсуждения:

Бессознательное обнаруживает себя не в тёмных глубинах инстинкта, а в щели дискурса. Там, где речь спотыкается, забывает, ошибается, — в этом зиянии возникает находка, которая всегда является утраченным. Это не романтическое подполье, а структура, отмеченная разрывом; её суть — в прерывистости, а не в неком мнимом цельном фоне. Единое появляется здесь лишь как следствие этой щели, как тот минус-один, что конституирует иллюзию целостности.

Основная операция — не вытеснение содержания, но стирание самого означающего. Цензура работает как ножницы, вырезающая элемент из цепи, оставляя после себя пробел. Именно в этой материальной работе по зачёркиванию одного означающего другим рождается динамика бессознательного. Оно говорит — но говорит тем, что исчезает, мерцает на грани появления и исчезновения, подобно дважды утраченной Эвридике.

Субъект бессознательного — это не отчуждённый в своей истории индивид, а то, что встречается в самом разрыве, в междометии, в сбое. Это конкретное существо, чьи щупальца пронизывают речь повсюду, структурируя её изнутри. Субъект застаёт себя там, где не ожидал встретить, — в точке, где желание, усвоенное метонимии дискурса, внезапно предъявляет свою загадку.

Классический пример — Фрейд, забывающий имя Синьорелли. В этом провале памяти скрывается не что иное, как встреча с собственным желанием и мифом о смерти Отца. Исчезновение «Синьора», господина смерти, указывает на попытку найти убежище от кастрации. Таким образом, бессознательное всегда заявляет о себе в разрыве субъекта, внося измерение реального, которое одновременно и ужасает, и бесконечно ценно. Вопрос «Чего хочет женщина?» остаётся для Фрейда — как и для любого субъекта — тем незаполненным местом, вокруг которого вращается желание, ускользая от окончательного ответа.