Как же жизнь коротка — не успел оглянуться — ограда,
И крестов кутерьма, а меж ними по пояс трава:
Нет бы райская тишь, так глухое ворчание ада
И без дна глубина, лишь вверху кое-где синева.

И ползу ведь я к ней, окровавлено-огненной пасти,
Сквозь цветенье весны, сквозь заснеженных зим холода,
(Нет бы тело — душа от бессилия рвётся на части),
Волоча за собой убиенные мною года.

Вот бы стрелки часов да назад на каких-то полвека,
В тот, забытый давно на стене отрывной календарь,
Где фонарь за окном, чуть подальше киоск и аптека,
Пусть не в солнечный май, пусть хотя бы в морозный январь.

Там я молод ещё и силён и душою, и телом,
Не распят ещё где за стихи на греховном Кресте,
Там девчонка моя вся, как вишня цветущая, в белом,
Там сонеты мои о её неземной красоте.

Там все думки мои о любви до безумья шальные:
Розоватый рассвет, жемчугами на травах роса
И она, вся нага — Совершенство! виденья ночные…
Вот бы крылья, да ввысь, чтоб в себе растворить небеса.

И лететь, и дышать, и ваять Сотворение Мира
Без кровавых боёв, без смертей, без болезненных ран,
Чтобы детки вокруг и…она, и, конечно, квартира,
И был полон чтоб стол, и на кухне не капал чтоб кран.

Всё уж в Прошлом давно: и любовь неземная, и нега,
Поседели власы, искурепкались щёки и лоб…
Комья мёрзлой земли и пласты сероватого снега
Рассыпались в труху и песок, ударяясь о гроб.