Весенний дождь смывает слёзы грусти,
Пусть думают, что небо слёзы льёт.
И на щеках росой, сверкает пусть он,
Его теперь никто, ни где не ждёт.
Сверкнула молния на небе сером,
В глазах дождливых отразился луч.
Передвигая ноги еле — еле,
Держал поэт свой одинокий путь.
Звенели струны той любви печальной,
Предельной нотою в его душе.
Хоть терпелив и мудр был изначально,
Не принял общепрИнятых клише.
Слова любви, что песней изливались,
Теперь как будто смыл весенний дождь.
А в партитуре ноты не слагались,
Пассаж чернил окрасил мокрый мост.
Судьба на глиссе нотой запредельной,
Связующую их порвала нить.
И вслед за стрункой будто угорело,
Все струны лопнули в единый миг.
Он шляпу снял и посмотрел на небо.
Держал в руке любимый инструмент.
И взглядом дерзким, яростным и смелым,
Не лестный сделал небу комплимент.
В ответ той дерзости из небосвода,
Посыпал град с куриное яйцо!
Поэта путь был долгим и далёким,
К концу пути изранилось лицо.
Он улыбался злым порывам ветра,
Которые пытались сбить с пути.
И насмехался над судьбою этой,
Что мучилась во глубине души.
Ведь тело наше тленно от рожденья,
А вот душа бессмертна, на века.
И связь с душою прежних поколений,
Нельзя прервать ни граду не ветрам.
Коль даришь нам любовь, дари без боли,
Коль повстречались, нас не разлучай.
И если та любовь с печальной долей,
Разлуки ядом нас не убивай.
А может быть сама судьба такая?
Быть может мстишь ты людям всем не зря?
Наверное, ты брошена случайно,
И потому к влюблённым так ты зла…
О, сколько же проклятий в свой ты адрес,
Услышала за тысячи годов.
Послушай, ведь ты мудрости всей кладезь,
Я полюбить тебя, душою всей готов!
Ты только дай мне шанс, ведь не шучу я,
Ведь я такой же, брошен, одинок!
Ты мне позволь, ту разрешу задачу,
Тебя, судьба, я полюбить бы смог…
И только лишь поэт промолвил это,
И голову свою к земле склонил,
Как будто самым тёплым, ярким летом,
Вдруг из лозы рубин вина полил…
И песнь за песнею опять слагались,
И рифм чудесных вновь ложился ряд.
Мелодии любви переплетались,
А голос ярким стал и без преград…